Харьков, Ужгород, Луганск, Львов

как украинцы справляются с пандемией

Совместный проект журналистов Накипело, Varosh, Реальной Газеты и Дивись.info

По официальным данным Минздрава коронавирусом в Украине переболело почти 2,5 миллиона человек, умерло вследствие этой болезни или осложнений более 50000 украинцев. Однако измерять влияние пандемии на наше общество только такими данными было бы неверно. Пандемия разными способами задела всех украинцев.

Предлагаем несколько историй людей из Харькова, Ужгорода, Луганска и Львова, которые учатся жить в новых реалиях. Кто-то столкнулся с новыми вызовами, кто-то получил возможности, для кого-то пандемия стала серьезным испытанием. Несмотря на то, что эти люди живут в разных регионах, нас объединяет стремление принять вызовы и справиться с ними.

Волонтер Юлия рисует звездочку концентраторе как символ еще одного спасенного пациента

Харьковская область стала одним из регионов с наибольшим количеством выявленных больных коронавирусом. Весной этого года регион был в топах по количеству заболевших в ежедневной статистике Минздрава. Помогать медикам спасать сограждан взялись волонтеры.

Харьковские волонтеры Юлия Смагина и Татьяна Иванченко, когда поняли, что медицинская система не справляется с количеством больных, начали развозить кислородные концентраторы тем, кого не могли принять местные больницы. С одного концентратора их “парк” впоследствии вырос до 17-ти, — рассказывают журналисты медиагруппы “Накипело”. Концентраторы называют по именам, а на торце каждого рисуют маркером звездочки — в знак спасенного пациента.

Более о своем волонтерство они рассказывают здесь:

Волонтеры акцентируют: их “работу” нельзя отложить на завтра, потому что состояние нуждающегося в кислороде больного может внезапно ухудшиться, утра он может просто не дождаться.

“Наша задача какая? Схватить человека, пока она еще не ушел в плохой сценарий, когда надо уже в больницу, а мы им даем концентратор, чтобы он больницу дождался”, — рассказывает волонтер Юлия Смагина.

Наша задача — схватить человека, пока он еще не ушел в плохой сценарий

Волонтеры вспоминают, что первый концентратор для своего коллеги приобрела одна из харьковских фирм, а когда тот стал ненужным мужчине, аппарат отдали волонтерам, и он уже несколько месяцев спасает жизни.

Украинцам за последний год пришлось спасали не только здоровье, но и свое дело. “Пандемия очень серьезно повлияла на уменьшение доходов домохозяйств. В 84% домохозяйств уменьшились доходы, примерно 8% малых и средних предприятий оказались на грани банкротства”, — рассказал о результатах многочисленных исследований руководитель программы ПРООН по развитию регионов Мустафа Саит-Аметов.

Хлеб спас нас, когда началась пандемия

Кондитер Валентин Штефаньо со свежим хлебом

В Ужгороде вряд ли найдется человек, который не знает, кто такой Валентин Штефаньо, а у туристов часто посещение его кондитерских бутиков в пятерке must visit рядом со средневековыми замками, — рассказывают журналисты местного медиа Varosh. Но кто будет есть любимые пирожные “на вынос” каждый день или же заказывать большие праздничные торты домой, когда все ресторанные празднования отменены? “Когда все закрылось в марте (в прошлом году, — ред.), то стало понятно, что люди не смогут приходить в заведение, чтобы насладиться пирожным и заказывать на вынос смогут их не так часто. А хлеб — это то, в чем человек нуждается практически каждый день. 16 марта прошлого года мы с товарищем поехали в Ганновер и я приобрел там подержанную печь и по возвращению в Ужгород быстро начал работать над ассортиментом. Через две недели было готово все для минимального старта“, — рассказывает кондитер.

Тогда ужгородцы могли приобрести 4 вида хлеба — “Ужгородский”; классические и гречневые багеты; хлеб на проросших зернах; чиабатту. За этот год Валентин увеличил вдвое количество видов хлеба, а также добавил выпечку — круассаны, Пан-о-Резаны, бриоши, панеттоне. Наиболее популярный в заведениях — “Ужгородский” и французская булка.

В команде Штефаньо более 30 человек, поэтому он чувствовал большую ответственность за них. “Моя главная задача с начала карантина — сохранить коллектив, потому что за каждым человеком стоит семья. Слава Богу, мы переформатировались, развиваемся и переживаем этот непростой период. Нам удалось сохранить рабочие места и все дело в целом. Я вкладываю в своих коллег много времени и знаний и каждого из них ценю и как профессионала, и как человека. Впрочем, тот опыт, который мы получили во время карантина — просто бесценный, — говорит предприниматель“.

Моя главная задача с начала карантина — сохранить коллектив, потому что за каждым человеком стоит семья

К слову, в первые 2 недели карантина Валентин сам работал на доставке и каждый раз слышал: “О, это же сам Валентин привез нам заказ”…

Сырный и томатный Штефан. История о хлебе и хлеб с историей

“Когда начался карантин, я вспомнил историю о революции во Франции и в частности о том, что хлеба очень не хватало. Пекари тогда работали непрерывно и даже сама форма багета была придумана именно тогда, чтобы хлеб не расстаивался долго. Также делали хлеб в форме восьмерки — это обычный багет с двумя разрезами посередине. Его одевали на палку и таким образом выносили на продажу “, — говорит Валентин. Собственно таким, хлебом в форме восьмерки, и является Штефан — хлеб, который тоже был сделан во время карантина. Кондитер говорит, что именно тогда было много времени для экспериментов, мыслей, заглядывания внутрь себя, поиска ответов на важные вопросы.

Почему хлеб?

Валентин выпекал хлеб с самого начала работы кондитерских, где-то с 2010 года. Но это была для него больше игра, а с наступлением карантина кондитер понял, что она должна перерасти в нечто более серьезное. “Впервые я познакомился с созданием хлеба во Франции, когда мы с сестрой работали у одного итальянца. У него было заведение, специализировавшееся на обедах с доставкой. Все подавалось очень хорошо в специальных коробочках с несколькими секциями. В каждой из них, кроме вкусных блюд, был десерт, железные столовые приборы и непременно — свежий хлеб. Такой обед стоил 25 евро. Мы с сестрой отвечали за кондитерку и также на мне был хлеб. К слову, он там был очень простым — итальянский багет, который делался по 3-4 раза в день, чтобы он всегда был свежий “, — говорит Валентин.

А как-то у Штефаньо была возможность попасть на мельницу в Шартре, в 80 км от Парижа, где он увидел весь процесс создания хлеба от начала до конца — как из зерна делают муку и впоследствии выпекают хлеб. Именно тогда и почувствовал, что это настоящая любовь навсегда. “К конкуренции я отношусь спокойно. В том числе в хлебной истории. Придерживаюсь мнения, что если ты хочешь делать уникальный для города продукт, то стоит взять меню своих конкурентов и вычеркнуть из своего все то, что повторяется. Не тянусь к гигантомании и к тому , чтобы наш хлеб был на полках других магазинов. Иногда меньше — это действительно больше “, — делится с нами Валентин.

Впрочем признается, что у него есть в планах провести мастер-класс с рестораторами для того, чтобы объяснить им значение хлеба в ресторанной культуре. В частности о недопустимости подачи бородинского или тостового хлеба к изысканному вину.

Так карантин стал источником не только проблем, но и возможностей для предпринимателя. Подобные истории все чаще появляются сейчас. Люди, чье дело страдает в пандемию, учатся приспосабливаться к новым условиям — чтобы выжить.

А вот жителям временно оккупированных территорий пандемия принесла еще одну серьезную проблему, которая другим регионам Украины не присуща, ведь группировки “ЛДНР” использовали пандемию для существенного сворачивания возможностей въезда и выезда людей из этих территорий. Среди местных жителей распространяют фейки: в Украине разгул эпидемии, вакцины от COVID-19 нет, поэтому и ехать туда не стоит. Это ограничение стало еще одним кирпичиком в стене, которую оккупанты пытаются составить между двумя частями Луганской области, — пишут в своем материале журналисты “Реальной газеты».

Непредсказуемые “правила”

Новый “указ”, подписанный Пасичником, внес хоть немного конкретики в порой абсурдные правила группировки “ЛНР”, а “Реальная газета” уже изучала непоследовательность правил пересечения КПВВ “Станица Луганская”. С начала апреля этого года группировка “ЛНР” позволяла проходить через свой пункт пропуска только один раз в месяц и заворачивала назад желающих покинуть Луганск ранее 30-дневного срока. В результате планировать поездки стало невозможно: каждая смена “пограничников” на пункте пропуска понимала правила по-своему. В результате кто-то проходил без проблем, а кого направляли обратно.

Теперь через линию разграничения “официально” выпускают только раз в месяц. Для того, чтобы выехать чаще, нужны дополнительные разрешения. Подчеркиваем, что ограничения касаются именно КПВВ “Станица Луганская”. Уехать и въехать на территорию России с неподконтрольного Донбасса можно в любой момент. Несмотря на эпидемию коронавируса.

КПВВ

Люди, которые живут на оккупированной территории, остались без доступа к украинским документам. Вклеить новую фотографию в паспорт, получить ID-карту вместо паспорта “книжки”, заменить документы из-за смены фамилии, переоформить пропуск для пересечения линии разграничения: все эти услуги в Луганске невозможно получить. Выходит, что быстрее, чем за месяц получить украинские документы жителям ОРДЛО не получится.

Но и въехать на неподконтрольную часть Луганской области тоже непросто. В первую очередь, для тех, у кого там нет регистрации. Такие люди могут попасть туда только по специальным “списками”, которые формируют “рабочие группы”. Для этого нужна “уважительная причина”: лечение, обучение, уход за больным родственником или похороны.

Всех, кому не повезло въехать на территорию ОРЛО с симптомами COVID-19, принудительно госпитализируют (если у них “местная прописка»), или вообще не пускают (если “прописка” на остальной части Украины). Кроме того, все прибывшие на неподконтрольную Луганщину, должны отсидеть дома две недели самоизоляции. Как рассказывают те, кто вернулись, эту самоизоляцию контролируют изредка по телефону.

Один из центров вакцинации от коронавируса на территории Украины

Что мешает выехать из Луганска

Михаил в 2014 году решил не уезжать из оккупированного Луганска. Там у него была квартира, работа и уже пожилые родители. С тех пор на подконтрольную территорию ездил только в гости. Но сейчас визиты прекратились. “Я хочу съездить, но нужны деньги. Кроме дороги, нужно (было до недавнего времени, — ред.) обязательно сдать тест на коронавирус или находиться на самоизоляции две недели. Все это стоит денег. Раньше было проще: сел, поехал, через два дня вернулся “, — рассказывает он.

Раньше было проще: сел, поехал, через два дня вернулся

Возможности заработать на поездку в него ограничены. Недавно группировка “ЛНР” усилила “таможенный контроль” на пункте пропуска — не пропускает целый ряд товаров. Если раньше у фирмы, где работал Михаил, была возможность отправлять свою продукцию на подконтрольную территорию, то сейчас ее нет. Везти приходится “через Москву”, а это долго и неудобно. Заказчики не хотят ждать неделю, если можно в заказать другом месте и получать товар через несколько дней. В “республике” эта продукция практически не нужна. В первую очередь от этого страдают жители неподконтрольного Луганска — и уходят в неоплачиваемые отпуски. Михаил говорит, что перспектив поиска работы в ОРЛО ровно две: торговля и “народная милиция”.

Кроме того, пандемия стала поводом развернуть дополнительную пропагандистскую кампанию против Украины на оккупированных территориях. Группировка “ЛНР” с помощью своих медиа посылает недвусмысленные месседжи жителям “республики”: “в Украине вакцины нет”; “Россия помогла” ЛНР “” Спутником V “,” вакцинация продолжается”.

Новое пустое ковидное отделение в одной из больниц Львова

Например, в сюжете программы “Кстати” на “Луганск-24” утверждают, что Украине не избежать еще одной волны эпидемии, потому что украинцы “массово отказываются делать прививки” из-за боязни “непредсказуемых” последствий. Больше врачей заставляют работать в “красных” зонах, чтобы получить как можно больше денег с “ковидного” фонда. Авторов передачи даже не смутил тот факт, что на момент выхода сюжета — 20 мая — одна из областей Украины в “красной” зоне карантина не находилась.

В ответ на заявление Киева вакцинировать от коронавируса жителей ОРДЛО, главный рупор группировки “ЛНР” — “Луганский информационный центр”, — рассказал, что якобы на самом деле ни механизма вакцинации, ни самих препаратов в Украине нет. В конце делается вывод, что группировка “ЛНР” правильно сделало, позволив выезжать на подконтрольную территорию только раз в месяц.

Комментарии жителей оккупированного Луганска о вакцинации в ОРЛО

При этом у жителей оккупированной части Луганской области практически нет возможности свободно вакцинироваться хоть чем-то, ведь вакцин для всех желающих просто нет. Даже в этом вопросе люди оказались в заложниках.

Как рассказывает Михаил, он с удовольствием бы вакцинировался, однако такой возможности у него нет. Сейчас группировка “ЛНР” дает такое право только госслужащим, военным, их родственникам и медикам — и то далеко не всем. Вакцин не хватает.

Украина вакцинирует своих граждан, живущих в оккупации

На самом деле реальность, которую рисуют пропагандисты в телевизионных сюжетах на неподконтрольной территории, отличается от того, что происходит на самом деле.

Киев уже запустил вакцинацию людей из оккупированной территории. Прививаться можно в одном из десяти пунктов на линии разграничения с оккупированными Донбассом и Крымом. Приоритет отдается людям старше 65 лет. В министерстве по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий говорят, что для процедуры нужно записаться в контакт-центре по номеру 0800 60 20 19: уточнить, из какого вы населенного пункта, и является ли он временно оккупированным. В ответ должно прийти СМС с уникальным номером, который нужно показать на КПВВ, чтобы вас быстро пропустили на подконтрольную территорию. Прививают вакциной CoronaVac от Sinovac Biotech. При повторной вакцинации тоже нужно будет позвонить и записаться заранее. Полный список прививочных пунктов можно посмотреть здесь.

Процесс вакцинации от ковид (Львов, 2021)

Журналистка “Реальной газеты” позвонила в такой пункт вакцинации в Станице Луганской и попыталась записать своего пожилого родственника на вакцинацию. Нас выслушали, перезвонили и назвали дату, когда можно получить первую дозу вакцины. Но из-за ограничений в 30 дней, установленного группировкой “ЛНР”, дата не подошла. Нас попросили перезвонить заранее и записаться на удобное время.

А с 16 июня в Украине вообще отказалась от программы для контроля за самоизоляцией “Дій вдома”. До тех пор, пока Украина находится в “зеленой” зоне эпидемической опасности, на границе и на пунктах пропуска с оккупированными территориями отказались от необходимости ее установки.

Так что Михаилу и другим жителям оккупированного Луганска становится проще выбраться на подконтрольную территорию и есть даже возможность получить здесь свою дозу вакцины.

А вот на подконтрольной территории первую прививку уже получили почти 1,8 миллиона украинцев. Пункты вакцинации открываются в областных центрах и крупных городах и темпы наконец растут (например, 23 июня в Украине вакцинировали почти 80 000 человек). Но не только вакцинация стала насущной темой в последние месяцы. Новый вызов — это так называемый постковидний синдром. Если еще несколько месяцев назад этому явлению не придавали большого значения, сейчас становится очевидным — борьба с коронавирусом не заканчивается с получением отрицательного теста.

Центр вакцинации во Львове

“Я заболела в ноябре прошлого года, где-то в середине месяца обратилась к врачу, потому что были первые симптомы — болело горло. С тех пор у меня начался больничный и до 5 декабря, то есть почти месяц, я болела — у меня было двустороннее воспаление легких, — рассказывает о своем «знакомстве» с коронавирусом журналистам Дивись.info львовянка Анна Журба. — У меня не было температуры и ничего из популярных симптомов, вышло так, что горло я вылечила, пришла к врачу, чувствуя себя полностью здоровой, с просьбой закрывать больничный. Но она послушала меня, еле-еле что-то услышала в легких и на всякий случай отправила на рентген, а он показал двустороннее воспаление. К счастью, у меня была довольно нормальная ситуация, в больницу никто не направлял, да и в то время это было довольно сложно. Лечилась я дома. Но в целом это было довольно странно для меня, потому что обычно не болею: у меня никогда не было воспаления легких, меня в основном не “берет” грипп, температура у меня не поднимается никогда выше 37,2 (хотя и в это время у меня не было температуры выше), поэтому я не ожидала, что меня так сильно “хватанет”. То есть по всем этим предпосылками, у меня должна бы быть легкая форма болезни, но нет”.

По всем предпосылками, у меня должна бы быть легкая форма болезни, но нет

С получением отрицательного теста восстановление Анны не завершилось. “Мое восстановление от болезни продолжается. После выхода с больничного я чувствовала себя значительно лучше, но ковид очень дает по мозгам: я много всего забывала, не хотела спать, спала только потому, что так надо было. И когда меня выписали и воспаление вылечилось, я почувствовала, что у меня мозг как-то прояснился, но все равно около месяца еще была тревожность, тремор (я начала даже по назначению пить успокоительные), также у меня была тахикардия, концентрация внимания была не очень хорошая”.

Доподлинных данных обо всех симптомах постковидного синдрома и частоты их проявлений в Украине нет. Так же нет соответствующих протоколов лечения. Медики по крайней мере не отрицают существование этого явления и, по словам эксминистра здравоохранения Максима Степанова, около 70% людей, которые переболели COVID-19 в Украине, требуют от трех до шести месяцев реабилитации.

Медики наблюдают за открытием мурала на фасаде больницы в благодарность за ботьбу с коронавирусом (Львов, 2020)

В Украине по официальным данным Минздрава коронавирусом уже переболели более 2,5 млн человек. Если принять во внимание эти слова о 70%, которые нуждаются в реабилитации, получается, что в Украине постковидным синдромом так или иначе страдает более 1,5 миллиона человек. В мире терминологией о постковидном синдроме оперируют уже более года — с мая 2020. Его также называют long COVID или длительный ковид. В декабря 2020 года его даже внесли в Международной классификации болезней (МКБ-10). Исследователи из разных стран называют совершенно разный процент пациентов, у которых плохое самочувствие длится несколько недель после перенесенного коронавируса (от 35% по данным американских исследователей до 87% по данным итальянских).

“Где-то за месяц мне стало лучше, и я чувствовала, что мне трудно с легкими, — продолжает свою историю Анна. — Сначала я думала, что это пройдет само, а уже в начале марта (через 3 месяца после больничного, — ред. ) врач направила меня к пульмонологу и у меня оказался второй (из четырех) уровень легочной недостаточности. То есть не открывались полностью бронхи. С тех пор я лечила легкие, в принципе я до сих пор прохожу ингаляции. Врачи уже говорят, что с легкими все нормально, но надо закрепить результат”.

Наиболее распространенные симптомы постковида — одышка, боль и тяжесть за грудиной, головные боли, боль в суставах и спине, выпадение волос, стоматологические проблемы, резкие скачки температуры и давления, тахикардия, головокружение, проблемы с желудочно-кишечным трактом и сердечно-сосудистой системой.

Болезнь до сих пор не прошла полностью

“Я чувствую, что у меня хуже стала память, то есть болезнь до сих пор не прошла полностью, — делится Анна. — Сейчас могу забывать элементарные какие-то слова, труднее их формировать в предложение и в целом труднее концентрироваться на нескольких вещах одновременно. Я заметила, например, что если иду и разговариваю с подругой, то когда перехожу дорогу, не могу слышать и понимать, что она мне говорит, потому концентрируюсь на других вещах. То есть не могу делать две вещи одновременно и это необычно для меня, поэтому с этим нужно что-то делать, возможно, витамины пропить”.

Недостаток информации

Анна говорит, что недостаток информации о постковиде — одна из серьезных проблем. “Мне не хватало информации, меня это пугало в первые несколько дней. У меня были коллеги, которые переболели примерно в то же время, поэтому когда мы говорили об этом в редакции, оказалось, что у них были такие же постковидные синдромы, как и у меня, и тогда стало легче. Но потом случилось так, что разным людям, скажем так, по разному ударило: у кого-то упал гемоглобин, у кого-то не прошла нервозность, у кого-то начались с сахаром проблемы”, — вспоминает Анна.

Медики клинической больницы скорой помощи (Львов, 2020)

Правда из-за отсутствия протоколов лечения украинцы до сих пор не имеют полноценной информации о постковиде, многочисленные комментарии экспертов по теме только запутывают, потому что часто противоречат друг другу. “Я уже полгода долечиваюсь после болезни и уже такое впечатление, что это бесконечная история и так, как было “до” уже не будет никогда, — делится я Анна. — В моей пузыре достаточно о проблемах постковида говорят, но уже пост фактум. И мне кажется, что есть очень много различающейся информации и не хватает чего-то одинакового, то есть информации, которой бы ты полностью доверял. Понятно, что это новая болезнь, которую еще недостаточно изучили, я сама много об этом пишу, но даже у нас с коллегами были такие споры, например, нужно ли вакцинироваться тем, кто переболел и через какое время можно вакцинироваться. Мы до сих пор об этом спорим, потому что разные специалисты говорят совершенно разное. Мы с этим боремся полтора года, но истинная информация до сих пор неизвестна, так как все говорят по-разному и это меня лично пугает”.

И. о. гендиректора ГУ “Львовский областной лабораторный центр” Наталья Иванченко еще в конце марта сообщала, что во Львовской области наблюдают обращения за медицинской помощью людей, перенесших коронавирус. Люди обращаются к психологам, психиатрам, кардиологам, эндокринологам и т.д., потому что вред их здоровью нанес перенесенный коронавирус. Она отметила, что на сегодня нет ни общегосударственной, ни региональной программы мониторинга людей, перенесших COVID-19 (и страдают, так называемым, “постковидным синдромом”), но в регионе работают над комплексной стратегией по этому вопросу.

Зато санатории Львовской области вовремя переформатируют свою работу, нацеливаясь на реабилитацию постковидних пациентов. Уже более двух десятков учреждений, расположенных на бальнеологических курортах, предлагают услуги комплексной реабилитации. План реабилитации создают индивидуально для каждого пациента, но главное условие для всех пациентов — лечение ковида в стационаре больницы. Восстановление здоровья предлагают 13 учреждений в Трускавце, 5 — в Моршине и один — в Схиднице. Такой курс уже прошли по меньшей мере несколько сотен человек. И хотя для национальных масштабов таких мощностей явно недостаточно, это по крайней мере один из готовых рецептов борьбы с постковидом.

ДІІ

ДІІ